Сопротивление деятельности РБО

Наряду с текстами Священного Писания РБО издавало также многочисленную т. н. духовно-назидательную литературу. Стоит обратить внимание даже просто на названия брошюр: «Бодрствующий христианин», «Ныне день спасения», «Благодать и ее возрастающее действие», «О возрождении», «Об опасности отлагательства в обращении к истине» и др.[31]

В основном, это были переводные книги такого содержания, которое рассматривалось ортодоксальными священнослужителями как неправославное, потому что в основе их были не церковные предания и обряды, а Евангелие (примечательно, что среди этих книг были также запрещенные в свое время Екатериной издания Новикова).

«Распространяемые повсюду в великом множестве Библии и отдельные книги св. писания, без толкователей и проповедников, какое могут произвести действие?» – спрашивали они. – «При сем необузданном и, можно сказать, всеобщем наводнении книгами св. писания, где найдут место правила апостольские, творения св. отцев, деяния св. соборов, предания, установления и обычаи церковные, одним словом - все, что доселе служило оплотом православию? Все cиe будет смято, попрано и ниспровержено!» - предупреждали они.[32]

Похоже, основатели библейских обществ и не скрывали своих далеко идущих намерений, целью которых была российская реформация, по примеру протестантской.

«Обнародование или распространение книг священного писания в церкви», - говорил Ричард Ватсон на 13-м годичном собрании Великобританского и Иностранного библейского общества в Лондоне, 7 мая 1817 г. – «произвело нашу Реформацию и даровало нам протестантство, а с ним и блаженство и благословение, от него истекающее. Ныне мы можем надеяться, что скоро греческая церковь (Русская Православная, - авт.) насладится теми же выгодами… 

Свободная проповедь истины, открывая греческой церкви ее собственные заблуждения, оживотворит веру и будет соблюдать союз верующих. Предполагаемая в сей империи реформация уподобится восходящему солнцу, озаряющему равным светом как хижину сибиряка, так и чертоги царей, где мудрейший и могущественнейший из государей земных (Александр I, - авт.) помышляет ныне о сей великой и святой реформе».[33]

Интерес к духовным ценностям возрастал в российском обществе. В 1819 году Петербург был приглашен католический проповедник Линдл, благосклонно принятый Голицыным и даже самим Александром. Он получил разрешение проповедовать в Мальтийской церкви при Пажеском корпусе и имел, по свидетельству врагов, блестящий успех. Православные иерархи не могли смотреть спокойно как тысячи православных «совращаются в ересь» и митрополит Михаил, потерявший часть своих слушателей, добился, чтобы Линдла перевели в Одессу.

На смену ему в следующем году был приглашен новокатолический пастор Иоганн Госнер. «Прием, оказанный Госнеру, - писал современник, - был еще благосклоннее, а красноречие блистательнее; так что жители столицы всех вероисповеданий, не исключая и православного, толпами собирались по вечерам в католическую церковь (на Невском проспекте) слушать его проповеди».[34] Госнер проповедовал не только с кафедры. В своей квартире, в Толмазовском переулке, он устраивал библейские беседы. Его голос раздавался во многих дворцах, вплоть до царского дворца в Царском Селе. Среди слушателей были также министры царского правительства.[35] Влияние Госнера было столь велико, что в том же году он был избран директором Библейского общества.

Противоречивый характер реформ Александра I со временем дал о себе знать и в отношении к РБО. К 1822 году усилилось влияние на царя А.А.Аракчеева. В ту пору, когда происходила борьба вокруг РБО все, кто интересовался этим, были убеждены, что падение Общества было делом личной интриги Аракчеева против князя Голицына. Ближайшим помощником в травле РБО оказался адмирал Шишков А.С. (1754-1841). «Занимаясь с молодых лет литературой, он образовал свой вкус на чтении славянской библии, четьих-миней и произведений духовного витийства ушедшего столетия», - пишет о нем Чистович. Известности в столичном обществе ему добавила полемика с Н.М.Карамзиным, которого он укорял в переделке русского языка. Под стать Аракчееву и Шишкову подобрались Магницкий М.Л., прославившийся борьбой со свободомыслием в университетах, и архимандрит Фотий, называвший деятельность РБО библейской религией. «Эта новая религия есть вера в грядущего антихриста».[36]

В апреле 1824 года Александру I был отправлен донос «о зловредных действиях князя Голицына и Библейского общества». В то же время Шишков инициировал т.н. «Госнеровское дело» - осуждение книги Госнера, изданной на немецком языке под названием «Geist des Lebens und der Lehre Jesu Christi» (Дух жизни и учения Иисуса Христа), а затем переведенной на русский. Книга была объявлена вредной, переводчик, цензор и содержатель типографии были отданы под суд, а Госнер выслан за границу.[37]

Группа Аракчеева предложила государю не просто закрыть комитеты РБО по всей империи, но также предпринять репрессивные меры против тех, кто «уловлены в хитрые сети библейских нововводителей и чрез то отделились от православной нашей церкви». В противном же случае этих людей было предложено объявить отступниками и врагами отечества и государя.

Уравновешенную оценку деятельности этой группы дал митрополит Филарет в письме от 18 августа 1857 года: «Думаю, известно, что в 1824 году восстание против министра духовных дел и против Библейского Общества и перевода священных книг образовали люди, водимые личными видами, которые, чтобы увлечь за собою других благонамеренных, употребляли не только изысканные и преувеличенные подозрения, но и выдумки и клеветы»[38].

Деятельность РБО прервалась в 1826 году, когда Указом от 12 апреля Николай I повелел приостановить ее вплоть до особого разрешения.

Общественный резонанс деятельности РБО

РБО было закрыто во время наибольшего своего влияния на российское общество. По данным «Известий о Библейском Обществе» за январь 1824 г. они настолько утвердились, что комитетов с сотовариществами по России насчитывалось около 300, не считая значительного количества корреспондентов.

Несмотря на репрессии, предпринятые против Российского Библейского Общества, реформаторские идеи стали все шире распространяться в России. Как и предвидели основатели РБО, свободное ознакомление народа с понятным для всех текстом Библии, возбудило волну духовной жажды. 

«Мистики, духовидцы, пророки появились во множестве», - докладывал Шишков императору в 1824 году, возможно несколько сгущая краски. «Проповедники, по вере своей не при надлежащее ни к какому существующему исповеданию, разглашали повсюду свои толки, пребывая в тесном союзе с библейскими обществами. Отдельные от церкви общества в народе, под предлогом чтения Библии, сделались известными на Дону, в Саратове, Тамбове и многих других губерниях, под названиями духоносцев, молоканов, духовных христиан, духоборцев, скопцов, субботников и проч. Они позволяли себе литургисовать по домам и почитали себя в праве совершать без священников и прочие таинства»[39]. 

Об этом же говорится в другой записке, принадлежащей, по-видимому, Магницому: «Вред, Библейским Обществом России причиненный, состоит в следующем:

Раскольники обрадовались Библейскому Обществу, что учредилось, и будто под предлогом крестьянских сотовариществ (как то видно из многих печатных отчетов Библейского Общества) уже со смелостью открыли свои секты, собрания и скопища раскольнические и учению своему дали ход, презирая св. церкви, собираются явно в избах для своих толков, что прежде тайно у них было. Библейское Общество с ними переписывалось. Письма их хвалило и печатало, называя благочестивыми крестьянами тех, которые опаснее самых духоборцев»[40].

Идеи российской Реформации не умерли с закрытием РБО. Благодаря усилиям митрополита Филарета (Василия Михайловича Дроздова, 1783-1867) была возобновлена работа над переводом Библии на русский язык и в 1876 году она увидела свет. Прошло сто с лишним лет со времени синодального перевода, а он остается по-прежнему самым популярным в России, особенно в протестантских церквях. Распространением новых изданий занималось специально созданное в 1863 году для этой цели «Общество для распространения Св. Писания в России»[41]. С 1876 года к делу подключилось «Общество поощрения духовно-нравственного чтения». За период своего существования ими было распространено более полутора миллионов экземпляров Нового Завета, в том числе 150 тыс. в Сибири, Приамурье и Туркестане.

Наконец, неоспоримым доказательством влияния РБО на духовную ситуацию в России является тот факт, что практически все крупнейшие отечественные протестантские церкви отсчитывают историю своего существования с конца XIX века, вскоре после появления на свет Библии на русском языке.

Заключение. Продолжающаяся реформа

«Совместное действие деспотизма и свободы, просвещения и рабства, - это политическая квадратура круга, загадка, разрешавшаяся у нас со времени Петра два века и доселе неразрешенная». Со времени, когда Василий Осипович Ключевский написал эту фразу, прошло уже более ста лет; со времени Петра, к которому историк относил эти слова, минуло почти триста лет. Но, несмотря на прошедшие века, множество попыток реформ, включая неудавшие усилия «младореформаторов» команды Ельцина, в целом, российское общество внутренне остается неприспособленным к ответственному, деятельному существованию в современную эпоху. И так будет до тех пор, пока реформы не коснутся самой сердцевины общества – его религиозного мировоззрения, связанного до сих пор толстыми корнями с традиционной религиозностью времен феодальной Византии.

Безусловно, духовная реформация в российском обществе далека от завершения. Но она должна свершиться. В природе не существует пути преобразования общества «по щучьему велению». Почетное место среди народов Европы, которое досталось российскому народу, по выражению С.М.Соловьева «вдруг», благодаря победам Петра I, увы снова находится где-то среди заоблачных высей, для нас не достигнутых. Особый «третий путь» не существует, как не существует и вечного «третьего Рима». Народ России должен усвоить, что он такой же, как и прочие, что его, как и прочие народы мира, Бог «произвел от одной крови, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас…» Пора оставлять времена неведения, - завершает свое выступление перед афинским ареопагом апостол Павел, - пора меняться.[42] Действительно, пора.